Потому что без воды...

Подобно балансу энергии и тепла, водный обмен организма также должен быть уравновешен: потери воды надо возмещать. Добыча и экономия воды — две основные задачи обитателей суши. Для этого существуют самые разные способы.

У растений засушливых мест сильнее развита корневая система. В пустынях на долю подземных частей приходится до 9/10 массы растений, тогда как во влажных местах это соотношение обратное. Многие пустынные кустарники имеют жёсткие листья, плотная кожица которых не позволяет воде испаряться. Другие виды растений пошли иным путём: у них нежные, тонкокожие листья, но растут они только во влажные периоды, а во время засухи опадают, и растение переходит в состояние покоя. У кактусов есть специальные ткани, клетки которых наполнены одной водой, и ничем больше. Во время дождей они запасают в этих «микроцистернах» столько воды (некоторые гигантские кактусы — до 3 т), что её хватает на несколько месяцев засухи.

У животных — свои методы экономии влаги. Чтобы уменьшить испарение, многие (птицы, рептилии, насекомые) обзаводятся водонепроницаемыми покровами. Отсутствие потовых желёз позволяет этим животным не тратить драгоценную воду на испарение: они пользуются не водяной, а воздушной «системой охлаждения». У мелких млекопитающих, мышей например, тоже нет потовых желёз, но по другой причине. Потеть для них непозволительная роскошь. Ведь чем меньше животное, тем сильнее их тело разогревается в жару и остывает в холод. Чтобы охладить себя в жару, потея, мелкие животные должны были бы терять слишком много воды (в 20 раз больше, чем верблюд в расчёте на 1 г веса тела). А вспотев на морозе, мелкий зверёк просто замёрзнет.

Помимо жидкости, поступающей извне, организм любого животного сам всё время создаёт (и потребляет) «внутреннюю» воду. Это вода, полученная при окислении пищи или разрушении ненужных тканей. У человека на 2 л выпитой воды приходится 7—8 л «внутренней». А вот американский «тушканчик» — кенгуровая крыса — вообще не пьёт! Моча её, как и у многих других животных пустынь очень концентрированная, а фекалии практически безводны. В почках ящериц вместо жидкой мочевины образуются твёрдые кристаллы мочевой кислоты. То же самое происходит и у птиц, но не для экономии влаги, а для снижения веса тела.

А возьмём, например, верблюда. Это поистине совершенная «водяная машина». В 1954—1955 гг. экспедиция известного учёного, профессора Ж. Л. Моно, за три недели пересекла на верблюдах пустыню Сахара. Караван прошёл 944 км — и всё это время животные ни разу не имели возможности утолить жажду! Бедуины считают, что хороший аравийский верблюд за сутки пробежит от Мекки до Медины (380 км). По безводным пескам, под палящим солнцем! Как же ему это удаётся?

Действительно, верблюд может долго не пить. Зато потом, когда доберётся до воды, способен выпить целую бочку — больше половины собственного веса. Но причины такой небывалой «засухоустойчивости» не только в количестве выпитого. Главное — экономное расходование воды. Во-первых, верблюд почти не потеет. Плотная, густая шерсть спасает от перегрева (стриженый верблюд потеет в полтора раза сильнее). Никогда, даже в самый сильный зной, верблюд не раскрывает рот. Ведь именно через рот испаряется слишком много влаги (поэтому собаки, когда им жарко, открывают пасть и часто-часто дышат — охлаждаются). Кроме того, верблюд умеет регулировать температуру тела. Ночью она опускается до 34°С, а в середине дня повышается до 40-41°С, что также помогает экономить воду на охлаждении. Наконец, этот «корабль пустыни» может запасать воду впрок Но вовсе не заливая её в горб, как в бурдюк Он поступает хитрее: «консервирует воду», запасая жир. Это выгодно, ведь при расщеплении 100 г жира получается 107 г воды. При нехватке влаги верблюд просто худеет, теряя более четверти своего веса.